О купцах БалинЫх, а именно так произносят фамилию современные потомки купеческого рода, написано предостаточно. Без упоминания этой фамилии нельзя написать историю не только их родовых Гориц и Дунилова, но Александрова, Шуи, Иваново-Вознесенска, Кохмы и ещё не одного десятка городов и весей России XVIII–XX веков. Упоминаются эти купцы в связи с их трудолюбием и семейной сплочённостью во благо страны, а не по причине разудалых кутежей и возведения каких-либо дворцов. …Сегодня сложно установить автора уникального проекта по созданию гармоничного градостроительного комплекса с названием рабочий посёлок Южа. Это могли быть архитектор Рейм и помещик Протасьев, создавшие рукотворное озеро и построившие на отдельном берегу новую фабрику.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Самым необычным делом недолгой жизни Леонида Асигкритовича была первая в России попытка вовлечения рабочих в распределение прибыли предприятия, которую он предпринял в качестве кандидат-директора, за один-два года до получения должности директора-распорядителя. Ранняя смерть Л.А. Балина не позволила реализовать эту идею, но оставленное завещание показывает ее реальность. Половину прибыли от своих паев, а это более 20 тысяч рублей, он оставил матушке на ежегодную оплату певчих в церковном хоре (1500 руб.) и премирование рабочих к Великой Пасхе (18500 руб.), 50 тысяч завещал на содержание богадельни для престарелых рабочих.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

После нескольких дней работы я с трудом распознал полуразрушенный храм по рельефным крестам в нишах вблизи нашей каптёрки с краской. В нём находились службы проверки и приёмки машин, привозящих зерно для стоящего рядом элеватора-небоскрёба. С тех пор при каждом удобном случае заходил внутрь, чтобы рассмотреть уцелевшие островки живописи, полюбоваться многоцветной и разнообразной по форме метлахской плиткой, украшавшей пол церкви, всякий раз примечая новые красоты.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Ильинская площадь была главной площадью революционной Шуи. Здесь на века сплавились противоречивые, а зачастую и трагические события. Возрождённый у моста храм даёт шанс напомнить былые события, но стоящий напротив вождь всё так же призывает к борьбе за справедливость, указывая на памятник революционерам, которые посвятили себя ей и отдали за неё жизнь. Эту западную границу ещё одной четверти шуйского «форума противоречий» охраняют торговые ряды, протянувшиеся вдоль Вокзальной улицы. А вот часть площади у реки так и осталась полупустой. Здесь ужились друг с другом магазины цветов и Роспечати, пивной ларёк и бар – всё, чему положено быть на переправе.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Следующий особняк (№26), который был удостоен вниманием фотографа, а затем и издателя открыток Ю.А. Волова, стоял на углу Дровяной-Миллионной. Дом построен на старинном низком фундаменте, что сейчас особенно заметно, поскольку вход в него ниже уровня дороги. Уникален ассиметричный западный фасад с видом на площадь. Он не идёт под прямым углом к парадному фасаду по Миллионной. Его южная, дальняя от угла, треть более узкая, с близко расположенными окнами. Казалось бы, зачем надо было возводить такие архитектурные иллюзии?
А смысл в том, что изначально этим фасадом дом формировал границу площади и был сориентирован, как и дом Шилова на Стрелецкой, к центру посада, Торговым рядам! Вход в дом с противоположного от площади восточного фасада логичен, если бы он не был входом только на первый этаж! Для входа на парадный второй была отдельная двухэтажная пониженная пристройка, имеющая выступ восточного фасада, который не соответствует направлениям внутренней планировки дома. Складывается впечатление, что основной объём дома был пристроен к более старой части некогда существующего здания.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Мне приходилось много раз видеть разорённые храмы. И даже доведённые до руин, они не производили на меня такого тягостного впечатления, как в этом некогда богатейшем селе. Такого нагромождения гигантских развалин, остовов из металла и падающих куполов, изгрызанных событиями и временем оград и зданий, видеть не приходилось. Купола и крыши были чуть прикрыты лохмотьями почерневшей и полуистлевшей жести. Всё это напоминало «ужастики» с варварски вскрытыми и разграбленными захоронениями, полуистлевшими останками в разлагающихся лохмотьях. Это был верх бессилия Божьих храмов. Они уже не могли удерживать на себе жестяное хламьё, чтобы хоть как-то прикрыть позорившую их наготу. И не было другого выхода, как вернуть их из небытия тем, кто довёл до такого бесстыдства. А это мы, забывшие Бога потомки и дети социализма.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Мне приходилось много раз видеть разорённые храмы. И даже доведённые до руин, они не производили на меня такого тягостного впечатления, как в этом некогда богатейшем селе. Такого нагромождения гигантских развалин, остовов из металла и падающих куполов, изгрызанных событиями и временем оград и зданий, видеть не приходилось. Купола и крыши были чуть прикрыты лохмотьями почерневшей и полуистлевшей жести. Всё это напоминало «ужастики» с варварски вскрытыми и разграбленными захоронениями, полуистлевшими останками в разлагающихся лохмотьях. Это был верх бессилия Божьих храмов. Они уже не могли удерживать на себе жестяное хламьё, чтобы хоть как-то прикрыть позорившую их наготу. И не было другого выхода, как вернуть их из небытия тем, кто довёл до такого бесстыдства. А это мы, забывшие Бога потомки и дети социализма.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Визуальное сходство храмов не вызывает сомнений. Оба выполнены в стиле позднего классицизма, их роднят портики с высокими колоннами, несущими на себе полный набор архитектурных украшений, направляя взгляд смотрящего от вершины треугольного фронтона к высокому куполу. На обоих храмах– купола на высоких барабанах с колоннами и сказочными светами, больше напоминающие изящные дворцовые беседки, подтверждающие принципиальную схожесть проектов. Не все современники приняли Исаакиевский собор. Согласно новейшей «Православной энциклопедии», с традициями православной архитектуры его связывает лишь пятиглавие, центричная планировка и крестообразность в плане. Тем загадочней и интересней становится факт появления в уездном городе именно этого проекта, хотя при завершении строительства говорить о пятиглавии Спасской церкви не приходилось.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Сегодня она прекрасна как никогда: бела, легка и филигранна, как высокая и затейливая ваза, просвечивающая со всех сторон арочными проёмами, словно искусно отшлифованными гранями, сквозь которые можно увидеть то голубое небо, то закатное зарево. Вся эта многоярусная гигантская согласованность покоится на осанистом, но не громоздком основании с плечами-ризалитами и при первом же ударе колокола способна подхватить звук своими изящными тонкими стенами и выплеснуть его сквозь многочисленные арки звона в окружающее пространство во славу Господа. И пусть эта изящная вибрирующая высь никогда не перестанет говорить с нами!
Увидеть колокольню во всей её красе можно с центра улицы Ковровской-Свердлова. По мере приближения колокольня вырастает, прикрывая собой Воскресенский собор. При подходе к Миллионной-Советской и вовсе перегораживает улицу мощным основанием, над которым парит пирамида-звонница с мелькающими в пролётах-гранях колоколами и золочёными крестами собора.

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Первоначально я не нашёл в сюжете ничего необычного, разве только наличие герба на здании, а для его размещения должны быть весьма веские причины! Мне не известно, чтобы Волов получал такое право и стал искать, каким образом корона крепится к аттику. И только при внимательном рассмотрении заметил, что корона Российской Империи странным образом висит в воздухе, и её изображение не соответствует плоскости фасада здания! Не было сомнения, что владелец аптеки и издатель Волов к каждому своему проекту подходил с фантазией, а скорее, с большой долей лукавства. Он готовился и к этой ответственной фотосъёмке, поскольку дом видится в идеально отремонтированном состоянии. Однако на сей раз его уловка с размещением на фото государственного герба для повышения престижа заведения явно было на уровне «фола». Интересно, кого он уговорил на этот противоправный фотомонтаж?

Южский «Успех».
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Начнём историю села с тех, кто запечатлел его виды 1902 года, выпустив пять открытых писем, или попросту открыток. Сам по себе факт уникален, поскольку в нашей губернии внимания этого издательства были удостоены только четыре города: губернский Владимир (1902), уездные Вязники (1903), безуездный Иваново-Вознесенск (1902) и село Кохма (1902). Последний выбор особенно загадочен. Полагаю, что этому посодействовали фабриканты, поскольку два весьма качественных, в том числе и по композиционному построению, сюжета посвящены Ясюнинской мануфактуре.
Издателем была известнейшая в России фирма «Шерер, Набгольц и Ко», стоявшая у истоков частного изготовления открытых писем, разрешённого Министерством внутренних дел 19 октября 1894 года, и сохранявшая неизменное лидерство по изданию открыток с видами городов дореволюционной России аж до 1918 года!

По Кохме с Красным Шерером.
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ

Сейчас не каждый проезжающий вдоль перестроенной и прикрытой с дороги насыпью усадьбы догадывается, что у неё есть парадный фасад, от которого начинается Ивановская улица. В противоположную сторону уходит улица Шеевых, интересная для нас безымянными остатками часовенки у трансформаторной будки на большой поляне.
Первое, что видит идущий или движущийся по Ивановской улице, – гармоничный ряд строений главного фасада усадьбы, объединённых единым стилем «чистой эклектики». Фасад фабричного корпуса продолжается высокой оградой с воротами между двух незатейливых пилонов, …въезд на территорию усадьбы через глухие кованые двухстворчатые ворота между широкими массивными устоями с фигурными фронтонами. …Вся эта красота обращена к принадлежавшему усадьбе холму-саду, именуемому Майской горкой.

По Кохме с Красным Шерером.
ШУЙСКИЙ ВЕНЕЦ. КНИГА ПЕРВАЯ