Здесь же само название города говорило о том, что расположен он не на высоких, почти отвесных берегах реки, а на равнине, в полях, на редких для Северо-Восточной Руси плодородных землях. Поэтому, наверное, некоторые историки и пришли к мысли, что и само назначение города, цель, с которой он строился, были совсем иные — не оборонные, не защитные — неожиданные для середины XII века, когда князь на князя «мечом ковал крамолу».

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Окраинные улицы, с трех сторон окружавшие город, носили общее название Луговых и различались лишь номерами или добавочными определениями, например, Луговая-Дворянская. Вряд ли кому-либо пришлось
ломать голову, давая улицам это имя, оно напрашивалось само. Луговые так и значились в документах — «улицами кругом города лицевыми к выгонам».

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

И в начале ХХ в. жилых домов на территории кремля по-прежнему было немного. Помимо Большой улицы, правую сторону которой составляла монастырская стена, они располагались на двух извилистых улочках — в Троицком переулке, получившем название от собора, заменившего одряхлевшую Благовещенскую церковь, и в Завалье — улице, название которой достойно древности этих мест.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Если внимательно всмотреться в общий вид Юрьева, то за зданием Присутственных мест, напротив
входа в монастырь, можно разглядеть маленькую луковичку, возвышающуюся над острым резным
фронтончиком-щипцом. Это часовня во имя Благовещения Пресвятой Богородицы.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Дума решила прибить по две «досчечки» на каждый угловой дом в квартале. Объявленные в ноябре торги для желающих приступить к изготовлению железных досок «числом 328 с написанием на оных краскою на масле прозвания улиц и переулков» выиграл юрьевский мещанин В. В. Шаров.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Неброская Варваринская церковь имеет интереснейшую историю обновления, инициаторами которого стали «два родственных семейства» — церковный староста Николай Алексеевич Ганшин и Алексей Михайлович Ганшин с сыном Александром Алексеевичем. А задумка жертвователей была поистине грандиозной: «воспроизвести в своем родном храме, по крайней мере в его главной, алтарной части, приблизительную копию с Московского храма Христа Спасителя». Один из лучших московских архитекторов трудился над планом иконостаса, черновой вариант которого был начертан церковным старостой Ганшиным. Известный московский художник Комаровский исполнил на цинке всю «иконную живопись в иконостасе», используя «эстампы живописи Храма Спасителя».

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Рассказывают, что именно в этой карете 7 сентября 1812 г. тяжело раненного в деле при Бородине Петра Ивановича доставили из Москвы в Симу: кто-то, увидев в грубой солдатской повозке истекавшего кровью героя, предоставил ему свой экипаж с мягким ходом. Из поколения в поколение жила на Юрьевской земле прекрасная легенда: чтобы уменьшить тряску экипажа и облегчить страдания Багратиона, крестьяне из придорожных сел устилали соломой дорогу по пути следования кареты.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Пусть Георгиевский собор вряд ли сравним с другими памятниками архитектуры Владимиро-Суздальской Руси по изяществу или совершенству, но чувствовалось в нем нечто особенное, некое не лезущее напоказ достоинство, несмотря на всю его неказистость, а затерянность среди немудреной застройки глухого провинциального городка придавала ему редкое очарование.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Как бы то ни было, отреставрированный юрьевский собор являл собой образец настолько неудачный, что не остается ничего другого, как верить летописному рассказу о достоинствах Ермолина, архитектора и реставратора, на слово.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Задумал Святослав, казалось бы, невыполнимое: создать храм, который великолепием своим превзошел бы все, что до него возводилось во Владимиро-Суздальской Руси. Затмить скромные аскетические постройки
деда (Юрия Долгорукого) было не проблемой. Нетрудно было превзойти и дядю (Андрея Боголюбского): декоративная резьба в то время только начинала появляться на стенах возводимых соборов. Задача
была гораздо сложнее: главный храм Святослава, храм скромного и незаметного Юрьева, должен был затмить воспетую летописями постройку отца, лучший собор стольного града Владимира и, следовательно, лучший из соборов брата, великого князя Георгия Всеволодовича, лучший из соборов любого князя, который займет великий Владимирский престол.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Для нас, всматривающихся в даль прошлого с высоты опыта последующих десятилетий, слова очевидца праздника звучат по-особому; в них — и наша надежда, и завет нам, сегодняшним: «Торжество освящения
величественного нового собора, а также вдохновенная проповедь Архипастыря и пастырей — очень сильное впечатление, — впечатление святой радости для исстрадавшейся совести, изболевшего сердца, впечатление необычайного света среди обычной тьмы суетной жизни».

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Кто только не устремлялся на центральную площадь Юрьева, кто только не желал расположить свое заведение или хотя бы временную палатку на его главном торжище! Одно время здесь, рядом с часовней,
находилась «Скорая фотография» И. И. Бункина, вероятно, попортившая немало крови коренным юрьевским фотографам. Соблазн для юрьевцев был велик: «американская» фотография, невыцветающая, да еще за 5 минут!

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Добавим еще, что на рубеже XIX–XX вв. из Юрьевского уезда просто «бежали врачи». Заведующий земской аптекой Дворжецкий, обращаясь в 1901 г. в Земскую управу, писал, что 900 рублей в год ему крайне недостаточно, учитывая «условия, которые представляет из себя местная жизнь в отношении дороговизны всех продуктов, а главное, квартиры с отоплением, которую должен иметь поблизости от аптеки, а таковые гораздо дороже, нежели на окраине города». И лишь к 1910-м годам ситуация постепенно начинает меняться к лучшему.

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Задавшись вопросом «чем живет провинция?», автор сделал неожиданный для многих его современников, слишком оптимистичный, по их оценкам, вывод: «в захолустье должна быть и есть жизнь».

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.

Набор развлечений в эти годы для юрьевцев не исчерпывался только театром и кинематографом. Из года в год сюда наезжала владимирская мещанка М. Д. Глазкова, устраивавшая «Карусели», гастролировал в Юрьеве и цирк. А еще молодые юрьевцы с увлечением катались на импровизированном катке на льду Колокши, предварительно «сбросились» на освещение и угощение для барышень, и играли в футбол. Представь себе, читатель, в губернской прессе только в корреспонденциях из Юрьева сообщалось о состоявшихся в нем футбольных матчах!

Город Св. Георгия. Юрьев-Польский в старой открытке.